Кузнец – всем ремеслам отец

Кузнец – всем ремеслам отец

или мистика и кузнецы

Часто на официальных встречах в заздравных речах можно услышать эту горделивую звучную поговорку, но насколько она истинна? Размышляя на эту тему, я обнаружил некоторые интересные данные, которые позволяют более точно отобразить сущность профессии кузнеца и всего кузнечного искусства в целом. Интересно было посмотреть на неочевидные стороны ремесла, измеряемые не в мегатоннах выплавленной и прокатанной стали (металлург – это одна из ипостасей кузнеца), а в куда более тонких материях.
Арийская система четырех основных сословий-варн не слишком благосклонна к ремеслу кузнеца. В Индии разделение ремесел по статусу весьма строго формализовано. Высшим сословием считаются брахманы-жрецы, которые непосредственно служат Богу (ладно, пусть высшим силам), следующими по важности идут кшатрии – воины и правители, которые сохраняют порядок и безопасность страны, что дает возможность брахманам спокойно заниматься своим служением, несколько ниже ставят варну вайшьи – крестьян и торговцев, которые кормят их всех, и лишь в четвертый уровень шудр попадают обслуживающие занятия - гончары, кузнецы, ткачи и прочие ремесленники.
С этой высокой точки зрения среди ремесел в первую очередь выделяется работа плотника. Во-первых, Господь Иисус Христос работал именно плотником, плотником был и праведный Иосиф Обручник, плотнической работе был не чужд великий святой Сергий Радонежский, который лично строил дома для монахов своей обители, а другому великому святому Серафиму Саровскому до его пострижения в монахи с именем Серафим в монастыре вообще дали прозвище «Прохор плотник». Интересно, что даже знаменитый японский фехтовальщик древности Миямото Мусаси, став отшельником, написал поучение «Книга пяти колец», в которой ремесло плотника поставил выше оружейно-кузнечного, чего вроде следовало бы ожидать, ибо всяк кулик свое болото хвалит.
Но тут кузнецы, особенно некоторых специализаций (например, оружейники), вдруг выделяются из этой стройной системы, иногда относя сами себя к высшему сословию брахманов, причем с негласного согласия прочего населения. Отчего так произошло? Что ж, посмотрим на кузнецов попристальней.

Во-первых, само железо в древности имело весьма сакральное и отчасти негативное значение. Настолько негативное, что древним евреям запрещалось складывать жертвенники из камней, обтесанных железными орудиями: "Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их…" (Исход 20:25). И многие века спустя про храм Соломона сказано: "Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его." (3 Книга Царств 6:7).
Толкователи Мишны (Талмуда) пытались объяснить этот негатив к железу тем, что жертвенник призван сохранять жизнь, а железо - отнимать ее. Прямой смысл толкования тот, что из железа изготавливали смертоносное оружие, но это упрощенный и даже приземленный подход. Действительно, Ахилл в гомеровской «Илиаде» убивал людей «медью острой», имея и нож, и копье, и меч из этого металла, но в отличие от железа запрета на медь не было. Разве что иметь в виду некий тайный смысл, в котором само железо, как материал, отнимает жизнь, мертвит в широком и тонком, буквально духовном смысле слова.
Кому закон евреев не указ, тому можно привести в пример вполне языческих римских и сабинских жрецов, которые могли бриться и стричься лишь бронзовыми, но никак не железными, бритвами и ножницами. По их мнению, железо оскверняло не только тело и волосы, но и пространство. Всякий раз, когда в римскую священную рощу арвальских братьев (коллегии 12 жрецов) вносили инструмент из железа, чтобы высечь на камне надпись, нужно было принести искупительную жертву. Напомню, что и в храм Соломона нельзя было вносить железные орудия.
Не только сакральное, но и, так сказать, гуманитарное значение железа было запятнанным, поэтому и светские писатели римских времен довольно единодушно источали негатив по отношению к железу. Во 2-м веке до н. э. Аполлоний Родосский восклицал: «Да погибнет род халибов, которые открыли это злое творение, поднимающееся из земли!», попутно называя их (халибов) несчастнейшими из людей, пребывающими в вечном труде, чёрной копоти и печном жаре. И полтысячи лет спустя, в 4-м веке н. э., Руф Фест Авиен все еще применял ругательные эпитеты: «Далее живут тибарены (тубалы), а выше их халибы, где богатые гибельным железом поля оглашаются стуком высоких наковален».
Если для кого-то и античные философы не авторитетны из-за своей древности, то можно упомянуть самую новейшую науку – о процессах на звездах. Так вот термоядерная реакция в звездах во время их жизни (ну, пусть существования) идет строго последовательно - сначала в них выгорает водород, превращаясь в гелий, далее производятся углерод, кислород, кремний и, наконец, железо. И всё. Далее реакция не идет, разве что при взрыве сверхновых. Железо – яд, вызывающий смерть больших звезд.
Однако сегодня не стоит очень уж косо смотреть на железо, к которому люди постепенно привыкли. Более того, они повсеместно стали считать его довольно надежной защитой от злых и нежелательных духов. Так до средних веков и даже позже думали и шотландцы, и удмурты, и буряты, защищавшиеся от невидимой напасти железными обручами и талисманами, а африканские племена нынешней Танзании носили железо для изгнания болезней…в общем-то тоже духов.
Заметно постепенное снижение строгости сакральных запретов на использование железа. Если во времена исхода евреев из Египта нельзя было даже касаться священных камней железом, то пятьсот лет спустя и евреи и римляне ограничивались запретом лишь на его внесение в священное пространство. Еще через несколько столетий негатив к железу повсеместно объяснялся в духе прямого толкования Талмуда – мол, из железа делают оружие, а это нехорошо. Такое пацифистское настроение сохранялось от просвещенных римлян античности до вполне себе диких африканских масаев недавних времен.
Мне думается (лично мне, поэтому могу ошибаться), что со временем негативно-сакральное значение железа снизилось оттого, что и у людей эта духовная составляющая стала гаснуть, и со временем стал работать принцип «мокрого не намочишь». Если все больше людей становились просто плотью, то как их холодный плотский дух мог дополнительно угасить даже звездный яд? Наоборот, чем больше вокруг железа в пользовании, тем им удобнее жить. Плиний Старший уже в 1-м веке примирительно отметил, что «Железные рудники доставляют человеку и превосходнейшие, и зловреднейшие орудия», а Коран в 7-м веке подвел своего рода черту: «Мы низвели вам и железо, в котором сильное зло и многая польза для людей». (Сура "Железо", 57:25)
О времени и месте зарождения самого кузнечного ремесла существуют разные мнения, но споры историков лишь все более подтверждают истинность Библии. В апокрифической, но авторитетной Книге Еноха сказано, что искусству добывать и обрабатывать железо и другие металлы людей научил демон, падший ангел Азазел: «Азазел научил людей делать мечи, и ножи, и щиты, и панцири, и научил их видеть, что было позади них, и научил их искусствам… И явилось великое нечестие и много непотребств, и люди согрешали, и все пути их развратились».
В греческой традиции этим учителем был титан (бог второго поколения) Прометей. По древней мифологии именно он принес людям огонь, украв его у небесного кузнеца Гефеста, а Эсхил в 5-м веке до н.э. уточнил, что он же научил людей и всяким разным хитростям вроде добычи металлов. За несанкционированное разглашение небесных тайн он был наказан – не так сурово и надолго как Азазел, всего на 30 тысяч лет, но зато сразу. Его приковали к скале в горах Кавказа в Колхиде. Неудивительно, что и «официально» признанным местом возникновения металлургии является Кавказ, точнее примыкающая к нему Малая Азия.
В Книге Бытия, первой из книг Ветхого Завета, сказано, кого именно из людей научил падший ангел - первым кузнецом, ковачем всех орудий из меди и железа, был потомок Каина (сын Ламеха) Тубал или Тубал-Каин. Собственно, само слово «тубал» по-семитски и значит «кузнец», а имя Каин как название профессии оставило след в арабском «кайн» и арамейском «кинаа». Послепотопную историю кузнецов продолжили и малость почистили потомки праведного Ноя, носителя древних знаний, чей ковчег приплыл к кавказскому Арарату. Одного из внуков Ноя (сына Иафета) звали так же, как и самого первого кузнеца - Тубал. От него произошло племя тубалов, которых нынешние грузины считают одними из своих предков. Ну, пусть считают, дело-то давнее.
С такой родословной кузнецов понятно, что отношение к их работе и им самим было, мягко говоря, настороженное. Собственно, «ковать» и «коварство» это слова одного корня, потому что кузнец-коваль в понятиях простого народа занимался чем-то хитрым и темноватым, требующим особых и тайных знаний. Работа с мистическим холодным железом и не менее сакральным жарким огнем требовала особых подходов особых людей. Так и сказано в южнорусской поговорке: «Умудряет Бог слепца, а черт – кузнеца».
Отношение к кузнецам-хитрецам у разных народов часто было диаметрально противоположным. У одних кузнецы-металлурги уважались почти как жрецы (которыми они часто и были), у других (например, африканских масаев) опасливо презирались и взять, например, в жены дочь кузнеца было делом немыслимым. И жили в таких местах кузнецы строго отдельно, на отшибе, чтобы не навлекать на племя всяческие неприятности.
С таким неоднозначным отношением к кузнецам я встретился в Якутии. По понятиям якутов, кузнецы это выходцы с «верхних этажей» нижнего, подземного мира, а получили они свое ремесло от Кыдай Бахсы, который живет там в железном доме, окруженном обломками железа, и над крышей которого всегда пылает нещадное пламя. По описанию, «лоб его на девять пальцев покрыт копотью, и щеки его на три пальца покрыты ржавчиной, и веки его всегда опущены вниз. Когда ему надо что-то увидеть, восемь молодцев железными крючьями открывают его глаза». В общем, вылитый гоголевский Вий, который в детстве после просмотра одноименного фильма снился мне в кошмарах. Стало понятным, почему на главном якутском национальном празднике Ысыах кузнечная часть фестиваля была отодвинута от главных мероприятий и календарно и территориально - чтобы, как сказали, не омрачать светлое летнее торжество.
Впрочем, в той же Якутии отношение к кузнецам не брезгливое, а скорее уважительно-опасливое, как и к самому Кыдай Бахсы. Там есть пословицы, что «Кузнецы и шаманы — из одного гнезда» и, как следствие, «Жена шамана достойна уважения, жена кузнеца достойна почета». Более того, малый народ долганы, живущие в Якутии и на Таймыре, даже ставят кузнецов выше шаманов, считая, что шаманы не могут «глотать» души кузнецов, поскольку те хранят их в огне, но наоборот, может случиться так, что кузнец овладеет душой шамана и сожжет ее.
У бурятов кузнечная мифология чуть посветлее...если можно так сказать. Согласно их верованиям, девять сыновей Бошинтоя, небесного кузнеца, сошли на землю, чтобы научить людей металлургии. Они женились на земных девушках (Напомню Книгу Бытия, 6:4 - В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.) и таким образом стали прародителями кузнецов - ни один человек не может стать кузнецом, если его род не восходит к этим предкам. Кстати, якутский Кыдай Бахсы насылает различные болезни потомкам кузнецов, если они забрасывают свое наследственное ремесло.
В Монголии, где в юности я провел немало времени на берегах реки Орхон, кузнецы не менее уважаемы. Даже герой из героев и национальная гордость Чингиз-хан считался кузнецом. Посетивший в 1253 году двор хана Бату\Батыя монах-францисканец Гийом де Рубрук писал, что «они (монголы) называют Чингиз-хана Демугин Хингеем (звоном железа), потому что он был кузнецом, а вознесясь в своей гордыне, именуют также и сыном Божиим».
Того же сорта был и эмир-завоеватель Тимур\Тамерлан, которого русская летопись также прямо называет сыном кузнеца. Да и само его имя буквально значит «железо». Не совсем ясно, были ли эти деятели собственно кузнецами по профессии, или будучи воинами и правителями, они символично объединяли в себе и светскую, и духовно-жреческую власть.
Не презирали кузнечное дело и некоторые другие правители. Например, в начале 13-го века японский император Готоба, отрекшись от престола, сам ковал клинки мечей, говоря, что это ремесло достойно принцев. Не удержусь, чтобы вскользь не отметить, что и Владимир Путин не раз и не два ковал с нами, иногда по несколько часов без перерыва.
Таким образом, в ремесле кузнеца много всяких мистических, а то даже и сакральных проявлений, но когда я всерьез заинтересовался кузнечным искусством и древними оружейными технологиями, то поначалу не имел никаких понятий о вышеперечисленных нюансах профессии. Лишь когда решительно оставил свое инженерно-космическое поприще, чтобы стать профессиональным кузнецом, то обнаружил, что не все так просто вокруг и не в одной технологии дело.
Во-первых, латинское professio у нас и у, скажем, англичан переводится неодинаково. В наших словарях это «делаю выбор», а в «их» -«даю обет, принимаю служение», поэтому у «них» профессиональным врачом или священником стать можно, а сантехником – нет. Во-вторых, постепенно начал замечать некоторые странности в кузнецах и вокруг них. Попросту говоря, всякую чертовщину. То в своей кузнице что-то мелькает за спиной и как бы нависает над плечом во время работы, то у других коллег постоянно случается та же история, и доходило до того, что изделия-подарки известного кузнеца, принесенные одариваемым в дом, сразу становились причиной появления там всяких шумов и тревог.
Кстати, этот продвинутый кузнец сам столкнулся с изрядным непорядком в своей кузнице и сначала весьма самонадеянно пытался бороться с чертовщиной как бы «своими силами», мысленно наполняясь огнем от горна и полыхая им во все стороны, отгоняя окружающую нечисть. Но, само собой, помогло не очень, и в итоге он оттуда попросту ушел, оставив набитую «сущностями» кузницу преемнику… с которого стал упорно сваливаться нательный крест. Не очень, впрочем, и удерживаемый. Так и многие другие как бы русские кузнецы вполне в пошлых народно-языческих традициях попросту откупаются от этих…сущностей, ставя в кузнице блюдца с молоком и прочие задабривающие подношения - не говоря уж о национальных кузнецах, которые с шаманами бьют в бубны и кидают в огонь всякое разное жертвенное.
По ходу погружения в кузнечное искусство я стал весьма упертым христианином, поэтому не стал разбираться с темной «братвой», так сказать, на своих кулачках, а освятил со священником кузницу и в ней не стало ни шумов, ни мельканий. Такое же освящение дома вкупе с выкидыванием в реку подаренной «нечистой\зараженной» железяки помогло и другому человеку.
Но все же было как-то грустновато - неужели ремесло кузнецов буквально проклято? Ведь среди христианских святых профессиональных кузнецов вроде бы и нет - святые воины, плотники, врачи, священники, крестьяне есть, а кузнецы этого уровня не достигают? Не хотелось бы через сравнительно краткое время интересной работы кузнецом надолго оказаться в компании Азазеля или в железной избе с раскаленной крышей Кыдая Бахсы…

Святые кузнецы

Обратил внимание, что в детстве меня крестили в храме бессребреников и чудотворцев Косьмы и Дамиана, а они в России считаются покровителями именно кузнецов. В народе их вообще называли «божьими кузнецами» и приписывали им множество других полезных функций.
Не обращая особого внимания на мифы русского народа, в поисках реальности пристально рассмотрел вопрос и оказалось, что в ортодоксальной традиции известно три пары святых с такими именами, живших примерно в одно время - конце 3-го и начале 4-го века. Почитают двоих молодых братьев-врачей, пострадавших за веру в Риме и позже убитых из зависти своим учителем (день памяти 14 июля), двоих зрелых врачей, именуемых асийскими (день памяти 14 ноября), и двоих аравийских мучеников, опять же врачей-братьев (день памяти 30 октября). Католическая церковь особо почитает именно аравийских братьев, но при этом в иконографии нередко объединяет изображения чудес, совершенных разными парами братьев.
Итак, святые Косьма и Дамиан, особенно асийские и аравийские, действительно иногда считаются покровителями кузнецов, но кузнецами по профессии никто из братьев-врачей не был. Опять несколько взгрустнул, хоть профессию меняй - неужто генетика профессии настолько тяжела и темна, что даже истинно небесных покровителей нужно привлекать из других специальностей? Однако рассмотрел историю повнимательнее и поглубже.
Оказалось, что у мусульман славный пророк и царь Давид\Дауд почитается и как покровитель металлургов и оружейников, и Аллах мягким сделал для него железо (сура «Саба», 10), также он считается изобретателем кольчуги. Нашел и в Европе двух почитаемых реальных святых кузнецов – Элигия, епископа Нуайонского, и Дунстана, архиепископа Кентерберийского. Оба были действующими умелыми кузнецами и ювелирами, а также весьма значительными общественными деятелями, приближенными к королевским домам своих стран, Англии и будущей Франции.

Святой Элигий жил в 7-м веке и, помимо чисто церковной деятельности, прославился двумя «кузнечными» эпизодами. Так, однажды подковывая строптивую брыкающуюся лошадь (вроде бы одержимую бесом), он отрубил ей ногу, подковал и прирастил обратно без всяких осложнений. Отмечу, что в немецкой книге 15-го века, посвященной святым Косьме и Дамиану Аравийским, описывается как они также чудесно отрезали у больного гниющую ногу и вместо нее успешно прирастили ногу только что умершего мавра.
Другой случай-чудо Элигия еще более известен. Однажды во время его работы в кузнице бес очень уж назойливо мешал, явившись зримым образом… и святой схватил его клещами за нос. Этот эпизод вошел в легенды и фольклор разных народов. Например, такое же деяние приписывают и святому кузнецу Дунстану, покровителю музыкантов и оружейников, жившему в Англии в 10-м веке.
Интересно, что в фольклоре Руси божьи кузнецы Кузьма и Демьян подобным же образом, схватив клещами за язык, побеждали чудовищного змея-дракона. Впрочем, змеи-драконы и кузнецы это тема особая и весьма широкая, поэтому здесь я ее развивать не буду и лишь отмечу, что во всех известных мне легендах и мифах о противостоянии героев злу и хаосу кузнецы всегда оказывались на правильной стороне.
Итак, профессия кузнеца и опасна, и трудна, хотя на первый взгляд опасность не видна. Заниматься этим ремеслом всерьез стоит лишь тем, кто не убоится физических трудностей и избежит духовных опасностей. Мое итоговое мнение: кузнечное дело такое же призвание, как и поэзия, поэтому если можешь не писать стихи – не пиши, если можешь не ковать – не куй.

Леонид Архангельский

Добавить комментарий